Как много значит талантливая личность для науки и искусства. Не пригласили бы Леонида Ивановича Рубцова в 1948 г. в Киев для участия в работах по созданию Ботанического сада Академии Наук Украины (ЦБС НАН Украины им. Н. Н. Гришко), не было бы сегодня уникальных и знаменитых экспозиций — сада сирени, коллекций хвойных, берез, вьющихся растений, магнолий, форзиций, пионов, чубушников, композиций из гинкго, орехов, гледичии, горного сада и др. По сути, эти коллекции, а благодаря им, и весь ботанический сад — одно из наиболее ярких творений в области садово-паркового искусства, созданных за последние 80 лет на территории Украины.

Выдающийся мастер садово-паркового искусства, профессор, доктор биологических наук Л. И. Рубцов родился в России, в Ивановской губернии. В конце 20-х годов прошлого века он закончил Лесотехническую академию в С.-Петербурге. Там же шесть лет работал под руководством Н. И. Вавилова во Всесоюзном институте растениеводства.

В начале Великой Отечественной войны ушел добровольцем на фронт, прошел всю войну, был неоднократно ранен, награжден орденами и медалями. После войны ученый переехал в Киев, и здесь 32 года жизни посвятил главным образом обустройству Ботанического сада Академии Наук Украины.

Рубцов был выдающейся личностью — крупным ученым и опытным практиком в области биологии, дендрологии, селекции, семеноводства, цветоводства и ландшафтной архитектуры.

Его научные разработки, а их более 50, являются настольными книгами для специалистов в области ландшафтной архитектуры, помогают им избежать ошибок при проектировании ландшафтных объектов.

Работы Л. И. Рубцова богаты собственными наблюдениями и оригинальными идеями. Он раскрывает эстетику не только отдельного растения, но и сочетания различных культур, в основе принципа подбора растений - гармония формы, цвета и внешнего облика в целом.

Рубцов хорошо знал культурный ландшафт различных регионов нашей страны, ближнего и дальнего зарубежья, о чем свидетельствует ряд работ, посвященных паркам: Тростянецкому, «Южные культуры», Алупкискому (в соавторстве), сухумскому ботаническому арборетуму, а также старинным паркам Винницкой области, древним паркам Китая. Он был главным консультантом по проектированию и со­зданию крупных ландшафтных объектов — нового парка в Аскании-Нова, Национального парка на острове Хортица, участ­вовал в создании ботанических садов Академии наук БССР в Минске, Уральского филиала АН СССР в Свердловске, ботани­ческого сада в Виннице, японо-китайского и гималайского уча­стка сухумского арборетума.

Обширные знания и талант художника позволяли ему решать самые различные практические задачи, в том числе связанные с созданием ботанических коллекций.

Обычно растительные коллекции в ботанических садах раз­мещают по определенной схеме. Осуществляя на практике си­стемный принцип размещения растений, Л. И. Рубцов подходил к этому творчески. Тщательно подбирая участки под коллекции, свободно оперируя пространством и приемами архитектурной композиции, он превращал их в произведения садово-парко­вого искусства.

Иногда, создавая отдельные растительные композиции, Рубцов частично нарушал системный принцип, включая в композиции растения из другого семейства (рода, вида), чтобы вы­явить и подчеркнуть характер основного. Таким образом он со­здал композицию "Мелкая древесная группа" у входа в ботани­ческий сад, состоящую из шести видов деревьев и кустарников (гинкго, туя западная, микробиот, можжевельник казацкий, ли­ственница, пихта). Все растения — голосеменные. Гинкго — крупное дерево с широко распростертыми, почти горизонталь­ными, ветвями. Весной и осенью ясно виден тонкоскелетный прозрачный рисунок кроны. Графика кроны без листьев пора­жает оригинальным контрастом стройного ствола с изящными ветвями, украшенными осенью золотистыми шариками — се­менными коробочками. Короткий ствол придает дереву устойчивость. Все это позволяет сравнить гинкго со скульпту­рой. Подметив такую его особенность, Рубцов из множества де­ревьев и кустарников выбрал для него в качестве партнера тую западную. Ее плотная, вечнозеленая и достаточно крупная кро­на служит хорошим фоном, позволяющим рассмотреть в дета­лях архитектонику древнего гинкго. Сочетание очень удачное. Все остальные хвойные менее значимы, но роль их по отноше­нию к гинкго аналогична. Каждому дереву вольготно, они не ме­шают друг другу: гинкго посажены в ряд по одному, туи — плот­ной группой, что еще более усиливает контраст.

Другой пример — знаменитый сад сирени. Эта коллекция по своему разнообразию не уступает лучшим коллекциям отече­ственных и зарубежных садов. На площади 1,5 га собрано 177 видов, сортов и перспективных форм — всего 1567 кустов. С первой террасы сада сирени, возвышающейся над уровнем Дне­пра примерно на 80 м, открывается величественная панорама на Выдубицкий монастырь, Днепр. Суть композиции — симметрич­ная, но не жесткая регулярность, по оси — зеленый партер, закан­чивающийся живописными куполами монастыря. Сирень спуска­ется цветным каскадом по террасам вниз с флангов, свободно вписываясь в планировку дендрария. Коллекция размещена по склону таким образом, чтобы показать переход различных сортов и форм сирени от светлых теплых тонов к холодным. Это подчер­кивает перспективу и создает впечатление большей протяжен­ности сиренгария. Центральная часть коллекции решена штам­бовыми экземплярами сирени с цветками темной окраски, а сле­ва и справа — крупные группы сортов с белыми цветками. "Сце­нический" задник композиции — многоплановые дали Днепра с Выдубицким озером. Кулисами высажены дубы и ели.

Главным партнером культурных сортов и диких видов сирени выступает пион древовидный, цветущий одновременно с сире­нью. Это своеобразное решение дает возможность сделать сиренгарий еще более пышным, усилить впечатление от цветущей сирени и заполнить цветом и ароматом нижнюю часть прост­ранства сада. Диаметр розовых, малиновых цветков пиона до­стигает 30 см, поэтому одновременное цветение сирени и пио­на усиливает интенсивность общей цветовой гаммы.

В 1967 г. эта работа Л. И. Рубцова была отмечена дипломом Союза архитекторов СССР. Участвовал он и в селекции новых сортов сирени (в соавторстве с Н. А. Ляпуновой) — Богдан Хмельницкий, Тарас Бульба, Полтава, Огни Донбасса. За эти сорта в Чехословакии в 70-е годы авторы были награждены золотыми медалями.

Если сад сирени представляет собой композицию тонизи­рующего плана с буйством красок, то коллекция берез — нечто совсем иное. Изящные очертания кроны и тонкий рисунок ветвей, игра света и тени в ажурной листве, белые стволы — все это формирует светлое, радостное настроение. Взгляд скользит от вершины по тонким облиственным ветвям, ниспа­дающим до самой земли, затем совершенно естественно пе­реходит на большую зеленую поляну и уходит вдаль, к коло­кольне Печерской лавры. В композиции нет ничего лишнего, она потрясает своей классичностью, благородной простотой. В березовой коллекции (всего около 30 видов) Рубцов так же, как и в саду сирени, использует другие растения. Березы, вы­саженные в сочетании с подлеском — снежнеягодником, де­лают общую картину более светлой, а всю коллекцию более декоративной.

При создании сада пионов также использован прием соче­тания различных растений. Здесь розовые, белые и малиновые сорта древовидных и травянистых пионов окружены каштаном конским с белыми и розовыми соцветиями. А в саду чубушни­ков на первом плане использованы бледно-голубые, кобальто­вые и белые сорта дельфиниума. Однако магнолии Рубцов по­казал в чистом виде — пышными экзотическими деревьями, закрытыми с северо-запада зеленым склоном.

Еще в самом начале строительства ботанического сада вдоль изогнутой, поднимающейся к Ионовскому монастырю "золотой" дороги (золотой — потому что рабочие, строившие ее, нашли клад), с особым смыслом были высажены биоты. Теперь ряд темно-зеленых растений, расположенных в свободном рит­ме, производит впечатление идущих на моление друг за другом монахов в длинных темных одеждах и с покрытыми головами. Образная, запоминающаяся картина.

Другим приемом композиции, который часто использовал Рубцов для еще большего усиления эстетического впечатления, является концентрация одного и того же рода или вида расте­ний на участке. Обычно красиво цветущие кустарники и деревья он располагал в виде монокультурных садов. Кроме сада сире­ни, это множественные композиции из чубушников, дейций, форзиций, вьющихся растений. Каждый сорт сирени был пред­ставлен двадцатью экземплярами. Лесообразующие древес­ные виды — хвойные деревья, ясени — размещены в дендрарии компактными группами. Использовал Рубцов и букетную по­садку. Представленные таким образом бук, туя, береза делают экспозиции сада более живописными.

Создавая большую коллекцию хвойных (5 се­мейств, 19 родов, около 90 видов, 53 формы, все­го 12 000 растений), Л. И. Рубцов мастерски реа­лизовал известные принципы композиции — рав­новесие объемов при свободной посадке, сораз­мерность и единство всех элементов композиции в контрастном сочетании. Знание основ архитек­турной композиции и художественный вкус помог­ли автору найти каждому растению свое место и создать из огромного числа видов и форм хвойных цельную экспозицию. И конечно же, следует упо­мянуть знаменитую "японскую перспективу", от­крывающуюся на коллекцию хвойных и дальше на Днепр при входе через арку розария.

Особое место в ботаническом саду занимает горный сад, выполненный Рубцовым почти собст­венноручно. Эта последняя работа мастера — до­стойное и логичное завершение его предыдущих трудов. Умелое использование искусственной пластики земли в виде изумрудно-зеленых холмов изящного тонкого рисунка, красота пропорций и формы камней, их естественное сочетание друг с другом, яркие пятна почвопокровных и других рас­тений, удачная планировка холмов — все это дела­ет горный сад одной из наиболее интересных экс­позиций. Сегодня, к глубокому сожалению, некоторые из этих бесцен­ных ландшафтных композиций полностью разрушены или в стадии разрушения. Причины хорошо известны: общий кризис, отсутствие средств и специалистов, и, конечно, невежество и потребительское отношение к природе.

Завершая свой рассказ о Л. И. Рубцове, хочу сказать не­сколько слов о нем, как о человеке. Он относился к людям с от­крытой душой, обладал великолепным чувством юмора, был тактичным, предупредительным, и, что очень важно, снисхо­дительным к чужим слабостям, обладал талантом общения с людьми, делился своими знаниями и опытом, увлекал за со­бой. И в то же время он был часто абсолютно не защищен от воинствующего невежества, зависти, непонимания и бес­культурья. Это был духовно богатый человек, общение с ко­торым доставляло истинное удовольствие.